Книга Василий Теркин. Стихотворения. Поэмы — цитаты и афоризмы (100 цитат)

Книга Василий Теркин посвящена солдату, живущему фронтовой жизнью. Несмотря на обстоятельства, Василий не теряет оптимизма и остается душой компании, а точнее подразделения. При этом боевые качества главного героя тоже вызывают восхищение. В данной подборке представлена книга Василий Теркин. Стихотворения. Поэмы - цитаты и афоризмы. Лишь вода была б – вода. На колёсах прямо. С той, с немецкой стороны. Снег шершавый, кромка льда… Лет до девяноста. На кусты – снега легли. Я согласен на медаль. Роту первую свою. Дед-хозяин у окна. Заискался, – нет и нет. Не пугай – не побежит. Впереди – не близкий путь. Высох пот, металл простыл. Доброй пищи фронтовой. Кашу в норме прочной. Вслед за фронтом шёл наш брат. Ни приметы, ни следа. И пенять не вправе. Ветер поле заволок. На родную сторону. Как и левою рукой. Тёркин снова на войне. Нет, так на? тебе – кисет! Отоспавшийся в тепле. Невозможно. Дай вздохнуть. Фронт. Война. А вечер дивный По полям пустым идёт. Дело тут не только в щах. Оцени, добавь чуток. И один, как перст, подчас. Погрузился на понтоны. Дан приказ: «Отставить!» Не людским дымком жилья. Мне её тогда подай. Подгонял, под мышки нёс. По хозяйству все ключи. Хорошо. И вот – кисет. В русской варежке рука… Всё про то же – про войну. Опалённых у краёв… Шутки самой немудрой. С вашим аппетитом. Перед ней. А что он мог! Третий следом за вторым. И за всё на свете. Долгий счёт ночей и дней. Человек пришёл с войны. Щёки снегом бы натёр. Мы ей сделаем развод. Всё на свете и кисет. Он слабей: не те харчи. Про огонь, про снег, про танки, Про землянки да портянки, Про портянки да землянки, Про махорку и мороз… Звук вечерний. Майский жук! Как бы ни была горька. Кашу ест, сутулясь. А потом просил поесть. Точно крыша под ногой. Тот народ, Россия. О себе ли речь там шла! Нет гулянки? Ладно, нет. Как свернул – снимай шинель. У него в руках прошла. Перетёртой, как костра?. Хряснул немца промеж глаз. При победе над врагом. Сердце сразу обволок! Без начала, без конца. «Свой?» – бойцы между собой, — «Свой!» – переглянулись. – Воротиться дай вам бог… Притаив штыки в тени. Нынче хата с краю. Русский стерпит – он мужик. Я б не стал курить махорку, – Хорошо – как есть лопата. – Хорошо, а то беда. – Хорошо – свои ребята. – Хорошо, да как когда. Зря инстру?мент не кори. Спят бойцы, кому досуг. С той же силой, в ту же боль. Сказки нет ему иной. Торопись на «пятачок». Просто жалко молодца. Крепко полк усталый. Как брели мы на восток. И родней, чем час назад. Сдуру прямо в точку. Из ведра вода со льдом. А достал бы я «Казбек». А с машиной – стой и жди. – Вот что значит мы, солдаты, — Ставит бережно в углу. – Что там за судьба! Автоматы – к чёрту, прочь! Всё равно – всего нельзя… И томящий душу звук. Дорог Тёркин на войне. Вёл беседу Тёркин. Шли, однако. Шёл и я… Этот стриженый народ. Драка – значит, драка. Снегом жёстким, как песок. Отвечал бы я не вдруг. Он оставил за гобой… Стар годами мой солдат.